У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Генеральный секретарьМихаил СаторинОльга ЛесницынаИмя администратора

Идет год 2032й... Столица СССР Москва готовится к предстоящему XXII Всемирному фестивалю молодежи и студентов. На лунной станции "Академик Королев" приступила к работе 6-я международная постоянная научная экспедиция. Космический корабль с термоядерной двигательной установкой "Николай Коперник" успешно пристыковался к орбитальной станции "Порт №1" после планового рейса к Луне. В закрытом научном центре Горький-18 группа ученых под руководством академика Красильщикова приступила к очередной серии экспериментов по программе "Супер-Хомо". На КПП-8 на границе Зоны-34 задержана группа мародеров, пытавшихся вывезти из закрытой зоны груз цветных металлов. Ведется следствие. На советско-китайской границе обстановка сравнительно спокойная. За прошедший месяц было всего лишь 6 обстрелов советской территории с сопредельной стороны. На два месяца раньше срока был завершен ввод в эксплуатацию третьей очереди Автоматизированной Системы Государственного Управления (АСГУ). Очередные массовые волнения в Техасе. Организация "Минитмэны" провела массовый митинг за независимость Техаса. Федеральное правительство США применило против минитмэнов полицию и национальную гвардию...

ПравилаFAQГостеваяВнешностиАкцииНужные ЖНужные МРеклама


 
 
 

СССР 2.0. ЛЕГЕНДА О НЕСБЫВШЕМСЯ ГРЯДУЩЕМ.

Объявление

Рейтинг форумов Forum-top.ru Вион: Зов Сердца GAME PROJECTS: Поиск ролевиков Киндрэт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » СССР 2.0. ЛЕГЕНДА О НЕСБЫВШЕМСЯ ГРЯДУЩЕМ. » Город-герой Москва » "Листая старую тетрадь..."‡19 мая 2032 года&


"Листая старую тетрадь..."‡19 мая 2032 года&

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://moskomplekt-dom.ru/wp-content/uploads/2016/06/stroitelstvo-kirpichnykh-domov-3.jpg

-------------------------------------------------------------------------
"Я ЧАСТЬ ТОЙ СИЛЫ, ЧТО ВЕЧНО ЖАЖДЕТ ЗЛА И ВЕЧНО СОВЕРШАЕТ БЛАГО"
Александр Павлович Батицкий, пенсионер, бывший секретарь ЦК КПСС; Томас О'Рейли, журналист.

Действие происходит в загородном доме Александра Батицкого. Дачный поселок "Светлые горы" расположен недалеко от МКАД на Пятницком шоссе и фактически уже стал Москвой. С двух сторон его обтекают новые городские кварталы, выплеснувшиеся за пределы кольцевой автодороги. Но пока поселок формально считается территорией Московской области. Поселок "Светлые горы" можно отнести к "среднему классу" дачных поселков, это не закрытые дачи высших партийных чиновников, но и не массовая загородная застройка рабочих и инженеров. Артисты, писатели, партийные чиновники среднего звена. Для Александра Батицкого домик в таком поселке - некоторое "понижение статуса". С другой стороны - поселок благоустроен. Асфальтовые дорожки, круглогодичные водопровод, канализация, электричество, кабельные телефон и ГИС, большинство домиков кирпичные. Александр Павлович живет в кирпичном двухэтажном коттеджике на участке в 12 соток. Участок последний на улице и одна сторона его выходит прямо в небольшой лесочек. Александр Павлович живет один, не считая приходящей экономки, которая навещает его три-четыре раза в неделю.
-------------------------------------------------------------------------

+1

2

[NIC]Александр Батицкий[/NIC]
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0017/eb/80/31901.jpg[/AVA]

Александр Павлович стоял у окна, грея руки высокой чашкой, над которой едва заметной струйкой поднимался пар от горячего чая. Май в этом году выдался холодный настолько, что парад 9-го проходил под мокрым липким снегом. Центральное отопление в поселке отключили в соответствии с графиком еще в апреле и Александру Павловичу даже пришлось разжечь в комнате камин, дабы изгнать из дома промозглую стылость. Батицкий ждал. Ждал человека, которого до сегодняшнего дня никогда не видел, разве что на фотографиях, но о котором много думал последнее время. Родственник. Племянник. Ах, Лена, Лена, сколько бед ты наделала тогда этой своей любовью и замужеством. Одно только и спасло, что избранник твой оказался ирландцем, хоть слабое, но утешение – противник империалистической Великобритании. Хотя какой там на самом деле противник, так, милые бранятся только тешатся. Александру Батицкому  брак свояченицы с иностранцем едва не стоил карьеры. Можно сказать, что Смутные годы, последовавшие за концом горбачевской Перестройки, пошли секретарю ЦК Батицкому на пользу.  Он каким-то поистине звериным чутьем почувствовал, что это его шанс - присягнуть на верность ГКЧП, а потом и Григорию Романову. Место в секретариате ЦК удалось сохранить, хотя большего достичь так и не вышло, верный то он верный, но родственница замужем за гражданином капстраны – это клеймо пожизненное.  Так бы и просидел Александр Батицкий на заседаниях и пленумах одним из секретарей, удостаиваемых в официальных информационных сообщениях скромного упоминания «…и другие товарищи», если бы не смерть отца, маршал Батицкого. Перед самой кончиной, словно предчувствуя приход той, встречи с которой еще никому не удавалось избежать, старый маршал вызвал сына к себе и рассказал…Рассказал то, что никогда не вошло в учебники истории. И даже в служебных записках с грифом «Совершенно секретно. Особая папка. Только для членов Политбюро ЦК КПСС», об этом не было ни слова. Слушая рассказ отца, Александр не мог поверить своим ушам. Перед его мысленным взором словно вставали страницы приключенческого романа в духе Дюма или Буссенара или модного в 20-е годы 21-го века писателя Акунишвили. Мрачные тайны, скрытые архивы, орден хранителей, чуть ли не масонская ложа. Вот только все это было не выдумкой беллетриста, а правдой. Правдой от которой леденела кровь, а душу словно трогало маленькими острыми коготками что-то ужасное и неназываемое. Бомба. Бомба пострашнее водородной и тибериевой. Бомба информационная. Архив одного из самых загадочных и мрачных персонажей советской истории – Лаврентия Берии. Архив, который не пропал, как это всегда официально считалось, а сохранился, причем сохранился почти полностью и был скрыт от правительства СССР группой офицеров армии и КГБ (союз сам по себе настолько противоестественный, что не давало усомниться в правдивости истории), во главе которой оказался маршал, а тогда еще генерал-лейтенант Батицкий.

…1953 год выдался для СССР непростым. Смерть Иосифа Сталина до предела обострила внутреннюю партийную борьбу за власть. На одной стороне этого фронта оказался Лаврентий Берия, на другой – группа возглавляемая Хрущевым, Молотовым и Маленковым. Подковерная возня была не долгой. 5 марта умер Сталин, а уже 26 июня Берия был арестован прямо на совещании Совета Министров. Все это выглядело, да и было по сути самым настоящим «дворцовым переворотом». Группа заговорщиков из ЦК и группа привлеченных к заговору высших офицеров, в основном из армии. Во главе этих офицеров стоял легендарный маршал Жуков, над карьерой которого сгустились тучи, ведомство Берии, жуктоватый монстр МВД СССР, объединивший в себе бывшие МВД и МГБ и ставший настоящей суперспецслужбой, активно «копал» под «маршала Победы» вытащив на свет неприглядные дела Жукова с трофейным имуществом в Германии. Счет шел даже не на месяцы, а на дни и поэтому Георгий Константинович без раздумий присоединился к заговору Хрущева и Маленкова, направленному против Берии. Среди офицеров, которых Жуков привлек к заговору был и генерал-лейтенант Батицкий, бывший в те годы командующими ПВО Москвы… С самого начала все пошло не плану и запланированный арест Берии превратился в потасовку в уличной подворотне. Слухи о том, что Лаврентий Берия имел отличную физическую форму и специальную подготовку еще со времен своей службы в НКВД оказались правдой. В какой-то момент возникло реальное опасение, что этот юркий мингрел в пенсе вырвется из комнаты, где шло заседание Совмина, вызовет своих волкодавов из МВД и чем все это кончится…Кто первый извлек оружие и начал стрелять потом так и не смогли установить, но совершенно точно было установлено, что выстрел, оборвавший жизнь Берии был сделан из ТТ генерала Батицкого. А дальше закрутился бешеный хоровод событий. Вызов солдат, перевозка тела в морг Центрального военного госпиталя. Срочное постановление Совмина о лишении Берии всех постов и об аресте по обвинению в шпионаже… Действовать нужно было быстро, дабы не дать опомниться соратникам Берии в МВД. Жукову даже пришлось поднять в ружье части Московского военного округа и взять под вооруженную охрану ключевые объекты в столице и области. В ЦК всерьез опасались вооруженных столкновений с частями МВД, верными Лаврентию. В этом круговороте Павел Батицкий оказался среди группы офицеров, посланных в дом Берии для изъятия всех бумаг и ценностей. Среди офицеров было и двое сотрудников МВД, перешедших на сторону группы Хрущева. В дом, где проживал бывший могущественный Генеральный комиссар Госбезопасности добрались быстро и без приключений. Начался обыск, больше похожий на бандитский налет с ограблением. И в какой-то миг этого обыска один из МВДшников практически случайно нашел кнопку, открывавшую потайную комнату и там…там обнаружился личный архив Берии, который тот собирал еще начиная с 20-х годов. Батицкий и офицер МВД начали быстро просматривать найденные бумаги и спустя буквально несколько минут не сговариваясь встретились взглядами. В архиве было такое…В эти несколько минут, когда два офицера вели безмолвный разговор взглядами, к ним практически одномоментно пришло осознание – выпускать эти бумаги на свет нельзя. И даже доверять их победившей в нынешней партийной склоке группе товарищей тоже не стоит… Так возник Заговор Шестерых. Четыре офицера ВС СССР и два офицера МВД поклялись сохранить найденный архив в тайне, сберечь его для будущего. Самое удивительное, но данную тогда клятву никто из заговорщиков так никогда и не нарушил. Титаническими усилиями архив удалось вывезти и спрятать в надежном месте. Благо, что в остальном доме удалось найти такое количество документов и ценностей, что целой следственной группе хватило для описи и изучения почти на семь месяцев. А дальше был инсценирован судебный процесс над «английским шпионом Л. П. Берия», приговор и даже расстрел. Как все известно генерал Батицкий добровольно вызвался привести этот приговор в исполнении и именно его подпись стоит на акте, хранящемся в судебном деле. Это то, что стало частью официальной истории. Павел Батицкий прожил долгую жизнь, стал маршалом, стоял у истоков создания советского противоракетного щита, был обласкан наградами и званиями. И все так же продолжал хранить тайну архива Берии вместе со своими единомышленниками. И вот теперь настал день, когда пост хранителя должен был принять его сын, Александр.

На удивлении, Александр Павлович довольно быстро принял и осознал полученную от отца информацию и у него не возникло даже мысли о том, что архивом стоит поделиться с нынешним руководством страны. Александр встретился с наследниками остальных офицеров, присутствовавших на том обыске и «Орден Шестерых» продолжил нести свою тайную вахту по хранению архива. Все члены группы впоследствии занимали немаленькие посты в советских органах власти и спецслужбах, всегда поддерживали друг друга, помогали в карьере и ждали подходящего момента. И вот теперь «хранители» решили, что такой момент настал.

Страна снова замерла в неустойчивом равновесии. Генсек Миняев в больнице в тяжелом состоянии и скорее всего из нее уже не выйдет. Он даже не смог присутствовать на Параде Победы. Едва генсек умрет с жестокой схватке сцепятся Поддубный и Макарский. И если победит Поддубный и его ястребы… А тут еще кризис в Венесуэле. Холодная война легко может стать «горячей». Среди «хранителей» возник план. После недолго обсуждения принятый всеми единогласно. «Вбросить» часть архива на Запад. Выбранные документы имели хороший шанс взорвать и так хрупкое единство блока НАТО и устроить прекраснейшую склоку в «благородном семействе». Белому Дому и Брюсселю станет резко не до СССР и шансы «горячей войны» сойдут практически на ноль. Источником вброса без долгих раздумий был выбран Александр Павлович. Лучшей кандидатуры подобрать было трудно. Формально, персональный пенсионер Батицкий выглядел «обиженным» советской властью. Пенсия без большого почета, дачный поселок не первой категории. Да и детей у Батицкого не было. Зато был племянник в Ирландии. Журналист, а по некоторым данным еще и внештатный сотрудник разведки. Идеальное сочетание.
И вот теперь Александр Батицкий стоял у окна и ждал…

+1

3

- Александр всегда был для меня не сестринским кавалером, а потом и её мужем, скорее большим человеком, важным. В хорошем костюме, на личном автомобиле, а в наше время это о многом говорило. И с цепким взглядом, пронизывающим. Таня в нём души не чаяла, любила его очень, родители, конечно, гордились таким завидным женихом, а я, как настоящая серая мышка, всегда сидела в уголке и боялась даже слово сказать в его присутствии...
Рука старушки замерла, мягко перебирая волосы сына, вновь, словно ему не шел пятый десяток, доверчиво положившего голову на материнские колени и жадно ловившего каждое слово. Взгляд её устремился вдаль, в видимое одной ей прошлое, где не было престарелой домохозяйки Хелен О'Рейли, зато жила совсем ещё молоденькая учительница начальных классов Лена Васильева.
- Ты только подумай, какая гордость для нашей семьи, дочь врача-педиатра и бригадира на стройке, а выходит замуж за члена Политбюро... - женщина мягко улыбнулась, заметив непонимание, мелькнувшее в глазах Тома, и поспешила пояснить. - Это вроде парламента. А ещё - он был сыном маршала Батицкого, очень известного человека. Какой престиж, какие привилегии! И не надо было ещё потесниться, Александр у нас жить не собирался, да и куда там, у него была своя квартира почти в центре Москвы. Минут двадцать от Красной площади. Это мы - на самой окраине, в двухкомнатной квартирке, где и вчетвером-то тесно, да и втроем разойтись трудно. Конечно, родители хотели, чтобы я побольше с сестрой общаться стала, вдруг у их ненаглядного Александра Павловича друзья холостые есть. Очень уж им хотелось и меня удачно пристроить, я их не виню, ты не подумай! - однако в голосе Елены нет-нет, да проскакивали нотки обиды.
- Я и не думаю, - ирландец ласково улыбнулся, осторожно целуя морщинистую руку матери, - в итоге ты обыграла их всех. Отец будет важнее всяких там членов парламента... я имел ввиду Политбюро. Но то, какой человек этот Батицкий, мне всё-таки нужно знать.
- Ты решился ехать? - взволнованный голос женщины перекрыл надсадный кашель, предварявший вступления в разговор прежде молчавшего терпеливо старика.
- Далась тебе эта страна и этот странный родственник, - пробурчал владелец "Хмельной банши", бросая на сына хмурый взгляд. - Такие просьбы о встрече просто так не поступают. Это ловушка, КГБ тут точно замешаны, зуб даю!
- Конор, не пугай мальчика! КГБ то, КГБ это... он же не шпионить туда отправляется. Ну захотел Батицкий с племянником встретиться, бывает. Может родственные чувства вдруг проснулись.
Согласно хмыкая на каждое слово в пламенной речи матери, О'Рейли-младший мысленно радовался, что Хелен не знает о его подработке на стороне.
- И вообще, пусть поглядит наш мальчик, где он родился. По парку Горького прогуляется обязательно...
Тут уже оба старика не сдержали улыбки, а Томас - обреченного вздоха, звучавшего после каждого намека на то, что его родители жаждут увидеть, наконец, внуков.

После памятного вечера в небольшой квартирке родителей, расположенной над отцовским пабом "Хмельная банши", прошло всего два дня, а О'Рейли уже был за много миль от семьи, чертыхаясь и проклиная как местный автопром, так и самонадеянное желание добраться до загородного дома Александра Батицкого самостоятельно. И страну, как говорится, посмотреть и за рулем размяться, чтоб совсем уж навык не растерять. Золотистая волга, арендованная Томасом через знакомых в консульстве, визуально приятного и вполне современного дизайна, внутри оказалась далека от привычного ирландцу комфорта. К механической коробке передач пришлось привыкать, но к подобному неудобству добавилось и непривычное правостороннее движение. Весьма активное, что напрягало и, в конечном итоге, послужило одной из причин сильной головной боли, заставившей журналиста притормозить, сворачивая на обочину.
Дворники автомобиля тихо поскрипывали, сметая с лобового стекла дождевые капли, грозившие превратиться вскоре в самые настоящие потоки. Двигатель тихо урчал, а только вскрытая бутылка минеральной воды, купленной загодя в магазинчике для интуристов, оптимистично шипела, избавляясь от газа. Мужчина в очередной раз потер рукой висок и, выругавшись, поспешил проглотить сразу две таблетки аспирина. Если местный аналог GPS не врал, то до дома Александра Батицкого оставалось ехать менее получаса, а там - нет, не покой. Покой лепрекону только снился, его место занимала либо паранойя, либо действительно имевшее место быть наружное наблюдение. И с чего им так заинтересовались? Томасу еще не доводилось бывать ни в этой стране, ни в прочих коммунистических государствах, а потому он не видел причин повышенного к своей персоне внимания. Да, он на самом деле брал работу у Ирландской разведки, но то касалось командировок в Штаты, Латинскую Америку или на Ближний Восток. В Британии, например, он не шпионил по той простой причине, что был по сути лишь удачливым журналистом, умеющим вынюхивать, но далеко не профессиональным агентом. Его наниматели не были дураками и не стали бы портить отношение с грозным соседом, а уж отправлять в руки КГБ неподготовленного шпиона - тем более. От того О'Рейли и был взвинчен до предела, неизвестность и непонимание изрядно трепали его нервы, а уж странное желание неизвестного ранее дядюшки встретиться и поговорить вовсе заставляло воображение подкидывать ирландцу самые мрачные картины возможного будущего.
Лежавший на соседнем сидении смартфон тихо бренькнул, оповещая о пришедшем сообщении и возвращая мужчину в унылую, а для полного счастья еще и промозглую, реальность. Не глядя разблокировав гаджет, Томас скосил взгляд на засветившийся экран, с удовлетворением отмечая зачисленную на его банковский счет сумму - гонорар за последнюю статью, и тут же нахмурился. До времени, на которое была запланирована встреча с родственником, оставалось около четверти часа, паршивой четверти, не позволявшей ему дождаться, когда начнет действовать лекарство. Журналист вздохнул, плотно закручивая бутылку с водой и убирая её в бардачок. Щелкнул пристегиваемый ремень безопасности и машина, с ходу разгоняясь до банального штрафа за превышение, устремилась к цели.

Дачный поселок с поэтичным, но абсолютно не подходящим ему названием "Светлые горы" встретил интуриста серостью и какой-то давящей тишиной, вполне предсказуемой при столь неподходящей для гуляний и барбекю погоде. Золотистая волга всё медленнее скользила между неплохими на первый взгляд кирпичными домиками, всё-таки разительно отличавшимися от привычных европейскому глазу более "обстоятельных", увитых плющом и утопающих в зелени домов по ту сторону железного занавеса. Номера сменялись всё медленнее, машина уже буквально ползла черепашьим ходом, а впереди замаячил конец асфальтированной (что по словам матери Томаса в прошлом было редкостью) улицы. Вот и нужное строение - искомый коттедж стоял у самого леса, близко подступившего к поселку, но несмотря на информацию, полученную от родственника ирландцем, выглядел не очень-то и жилым. Вероятно, решил про себя мужчина, сказывалось одиночество его дяди. Ещё один поворот руля и, автомобиль плавно замер напротив входной двери.
Хлопнула дверца, выпуская на промозглую уличную сырость закутавшегося в черный плащ мужчину. Холодные капли дождя поспешили забраться за поднятый ворот, прилизать и без того аккуратно зачесанные темные волосы со словно бы нарочной сединой у висков. Дорогие кожаные туфли застучали по асфальтированной дорожке, ведущей к двери и, через минуту, тишину дома нарушила заливистая трель звонка.

+1

4

Визуализация прокатной "Волги" Томаса.

http://s9.uploads.ru/t/W8LAe.jpg

[AVA]http://forumfiles.ru/files/0017/eb/80/52181.jpg[/AVA]
[NIC]Диктор[/NIC]

0

5

Все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать. А ждать Александр Батицкий умел. И ожидание его было наконец удовлетворено. На улице мелькнуло непривычное здесь яркое пятно – между заборами неспешно плыла золотистая «Волга» ГАЗ-64, довольно свежая модель Горьковского автозавода. Модель была популярная, но такие расцветки у советских граждан встречались редко. Люди серьезные, «облеченные властью и доверием» предпочитали неброские скромные цвета – черный, темносерый. Простые граждане тоже выбирали цвета поспокойнее – кремовый, «кофе с молоком», «морская волна». А вот такие ярки машинки шли обычно в службу проката, где пользовались большой популярностью у иностранцев – «совьет экзотик». Это мог быть только ирландский племянник. Батицкий не ошибся. «Волга» затормозила у его ворот и из машины вышел мужчина средних лет, одетый с неброским европейским шиком. На секунду Батицкий снова подивился этой интересной особенности – вот вроде бы с ширпотребом в стране проблем нет, кооперативы сейчас шьют такое, что с первого взгляда не отличишь от импортной «фирмы», а поди ж ты… Стоит появиться «буржую», как он моментально выделяется из толпы, глаз словно цепляется за что-то неуловимое, что безошибочно выделяет представителя капстраны.

Пока мужчина шел от калитки к двери домика, Батицкий изучал родственничка из-за занавески. Да, теперь сомнений не было, это был Томас О’Рейли. Один из «хранителей», трудившийся в Комитете, сумел по своим каналам добыть фотографию. Зрительная память Батицкого не подводила. Александр Павлович вообще не жаловался на здоровье, несмотря на возраст. Медицина в Союза была весьма хороша, а уж членам Политбюро было доступно все самое современное и передовое в этой области. В итоге из 32 зубов не своих у Батицкого было всего 3, очками Александр Павлович до сих пор не пользовался, хотя и подумывал заглянуть к окулисту, читать мелкий текст вблизи становилось трудновато. Ну и образ жизни играл свою роль. Батицкий не курил, был умерен в алкоголе, а каждый его день начинался с трехкилометровой пробежки вокруг поселка.

Мелодично тренькнул дверной звонок. Батицкий отставил чашку и спокойно прошел к двери. Щелкнул замком, широко распахнул дверь, открывавшуюся внутрь прихожей. Мужчины встретились глазами и какое-то время молча смотрели друг на друга. Затем Батицкий шагнул чуть в сторону, открывая дорогу ирландцу.

- Добро пожаловать, мистер О’рейли, проходите…

[AVA]http://forumfiles.ru/files/0017/eb/80/31901.jpg[/AVA]
[NIC]Александр Батицкий[/NIC]

+1

6

Разгулявшаяся к середине дня непогода грозила окончательно и надолго вступить в свои права, ставя простому обывателю крест на семейных вечерах вне дома, на природе, ещё сохранившей остатки первозданной свежести. И, хоть экология СССР и считалась не в пример лучше многих стран третьего мира, состояние воздуха в Москве и прочих городах миллионниках по прежнему оставляло желать лучшего. Может потому Батицкий мог считать себя счастливчиком, проживая в условиях куда более благоприятных для здоровья, нежели подавляющее большинство столичных жителей. Впрочем, отставной секретарь ЦК имел на то полное право экс-чиновника, во всех странах, вне зависимости от идеологии и политического строя, имевшего значительные преимущества перед простыми трудящимися.
Внутри дома тренькнул дверной звонок, оповещая обитателя коттеджа о прибытии ожидаемого им гостя, но сам интурист, много раз слышавший о знаменитой русской природе, не думал поторапливать Батицкого, не убирая пальца с кнопки. Напротив, лишь единожды известив о своём прибытии, Томас развернулся, устремив взгляд на подобравшийся почти вплотную к участку лес, полной грудью вдохнул холодный, наполненный влагой и одуряющей смесью запахов сырой хвои и зелени воздух. Тишина, практически не нарушаемая гулом машин, несущихся по далекому шоссе, настраивала на философский лад, тихо барабанил по крыше автомобиля, да шуршал по кровле дома, разошедшийся дождь.
- Потрясающе, - тихо пробормотал ирландец, с трудом веря в реальность увиденного.
А, между тем, одинокий обитатель скромного кирпичного коттеджа не заставил гостя долго ждать. Щелкнул замок, убеждая О'Рейли развернуться лицом к двери, которая тут же распахнулась, явив взору журналиста его, прежде незнакомого, родственника. И именно такого, каким его описывала мать, только старше, что, впрочем, совершенно не портило картины.
Перед Томасом стоял самый настоящий богатырь из Русских былин, которые ему читали на ночь в далеком детстве. Александр Батицкий был куда выше своего племянника, без малого шести футов, широкоплеч, и если бы не седина, убелившая его густые, не в пример нынешней молодежи, волосы, отставному секретарю трудно было бы дать и пятьдесят лет, не то что семьдесят. На какой-то миг, ирландец почувствовал себя неразумным мальчишкой, мелким прохвостом, посмевшим побеспокоить Его. Лишь выпестованное за много лет самообладание не позволило Тому съежиться под внимательным взглядом темно-серых глаз, столь цепким, что мужчина вдруг понял, его родственник не упустил ни малейшей детали во внешнем виде и поведении племянника.
- Благодарю, - Томас вежливо склонил голову, успевая окинуть взглядом скрывавшуюся за спиной старика прихожую. - Александр Батицкий, я полагаю? Впрочем, вижу, что не ошибся, мама очень хорошо описала вас.
Ждать второго приглашения ирландец не стал, поспешив нырнуть в тепло и сухость частного дома, да избавиться от теплого плаща, представ перед родственником самым обычным иностранцем. Из тех, что предпочитают вечную классику, в данном случае чёрную английскую двойку с белой рубахой и однобортным пиджаком. Без вычурности, но из добротной ткани, другими словами - просто и со вкусом.
- Рад, наконец, лично познакомиться с вами, - уже пройдя вглубь дома, нарушил повисшее вновь молчание журналист. - Для меня большая честь оказаться родственником столь известного человека, пусть и коммуниста.
Последнее было сказано тоном вполне спокойным, дружелюбным и не имевшем даже малейшего намека на презрение к чуждому О'Рейли политическому строю. В конце концов, он прибыл в эту страну не для споров о лучшем государственном устройстве, но из расчета пообщаться с дядей, возможно взять у того развернутое интервью или даже написать биографию отставного секретаря ЦК КПСС, к тому же бывшего сыном знаменитого маршала Батицкого.

Отредактировано Томас О’Рейли (18-01-2018 17:49:48)

+1

7

Ирландец прошел в дом, спокойно снял плащ и повесил его на вешалку. Слова про большую честь вызвали у Батицкого саркастическую улыбку.  Прям образцово-показательный джентльмен с Британских островов.

- Благодарю, Томас. Не возражаете, если я буду так Вас называть? Прекрасно… Проходите в дом…

Батицкий провел племянника в комнату с камином и указал на кресло, составлявшее вместе с еще одним таким же и небольшим журнальным столиком прикаминный гарнитур.

- Присаживайтесь, грейтесь. Весна в этом году выдалась необыкновенно холодная, я вот так сразу даже и не вспомню, когда последний раз на 9 Мая выпадал снег, м-да…

О’Рейли устроился в кресле, Батицкий присел напротив. На секунду мелькнула мысль, что мизансцена напоминает крайне популярный в 80-е годы прошлого века сериал – экранизацию рассказов Конан Дойля про сыщика Шерлока Холмса, буквально пару недель назад его как раз показывали на канале повторного фильма. Вот только кто в сегодняшнем дуэте будет умным Холмсом, а кто глуповатым доктором? Заморский племянник наивным простачком отнюдь не выглядел. Взгляд твердый, внимательный, умный. Беседа предстоит явно не простая.

- Как долетели? Как себя чувствует Ваша матушка, Елена? Сколько же мы с ней не виделись, представить страшно…Ах, простите старика, совсем забыл об обязанностях хозяина… Чай, кофе? Подождите меня немного, Томас, я быстро…

Батицкий прошел на кухню и быстро, но без спешки приготовил чай, благо, что термопот еще не успел остыть. Фаянсовый чайничек, китайский, купленный покойной супругой еще до Второго Даманского инцидента был наполнен сухим чайным листом с индийских предгорий. Три верхних листочка с куста, довольно дорогой сорт, редко появлявшийся на прилавках государственной торговли, но встречавшийся в кооперативных магазинчиках и без проблем доступный лицам, прикрепленным к 200-й секции ГУМа. Несмотря на пенсию, это прикрепление за Батицким осталось. Чудные выверты странных закоулков, которыми следовала бюрократическая мысль, давая или лишая благ партийных чиновников. Дачу на Рублевке пришлось оставить и перебраться в эти «Светлые горы», но прикрепление к распределителю для членов Политбюро оставили. Батицкий приготовил чай, сервировал небольшой столик на колесиках – чайничек с чаем, две чайных пары в том же стиле, что и чайник, в бледными желтыми розами, выполненными в китайской технике росписи по фарфору. Маленький натюрморт был дополнен сахарницей, изящными серебряными ложечками, фаянсовым молочником со сливками и небольшой вазочкой со сдобными крендельками, которые напекла в свой последний визит добрейшая душа Маргарита Федоровна, экономка, взвалившая на свои плечи заботу о быте Александра Батицкого.

Батицкий вкатил столик к каминную, расставил чашки и прочую утварь на журнальный столик, разлил из чайничка ароматную жидкость и снова уселся в кресло.

- Прошу, Томас, угощайтесь. Не рискну соревноваться в искусстве приготовления чая с Вашими соседями по Британским островам, но в то же время смею надеться, что Вам понравятся мой способ заварки. – Батицкий светски улыбнулся. – И рассказывайте, рассказывайте, Томас. Удовлетворите любопытство пенсионера. Как вы жили, Вы, Ваши родители, Елена…Что она рассказывала Вам про свою Родину…про меня…

[AVA]http://forumfiles.ru/files/0017/eb/80/31901.jpg[/AVA]
[NIC]Александр Батицкий[/NIC]

+1

8

Хелен О'Рейли, бывшей в девичестве Еленой Васильевой, хоть и нередко вспоминала в беседах с сыном о своей молодости, но с явной при том неохотой отвечала на расспросы о социальном неравенстве, блате, дефиците и прочих прелестях Советского быта. Однако Томас, в свою очередь, запомнил немало компрометирующих жизнь в СССР фактов, подтверждение которым не уставал находить вокруг себя, хоть и пребывал в этой стране лишь около двух дней, и то неполных. Вот и сейчас, с нескрываемым интересом разглядывая окружающие его интерьеры, ирландец не мог не отметить правоту материнских слов.
Видно было, что на жизнь Александру Батицкому жаловаться грешно. Тогда как семья Васильевых в своё время ютилась в крохотной двухкомнатной квартирке на окраине города, одинокий экс-секретарь ЦК доживал свой век в добротном коттедже, явно предназначенном не для рядового трудящегося. Мебель была из разряда недешевых, теплом манил встроенный в стену камин, образцовый порядок намекал на присутствие женской руки, но, со слов матери, её сестра давно скончалась, а значит - любовница или горничная. Согласно хмыкнув на предложение родственника выпить чаю, журналист продолжил осмотр гостиной, задумчиво щурясь и всё-таки склоняясь к последнему варианту. Явных следов проживания здесь особы противоположного пола не находилось, а влиятельный в прошлом дядюшка не выглядел любителем драить полы и полировать оконные стекла. Не того полета птица. Совсем рядом, по видимому кухня располагалась в соседнем помещении, зазвенела посуда, заставляя разморенного теплом иностранца собраться, впереди его ожидал не самый простой разговор, в любой момент могущий превратиться в допрос или ловкую попытку уличить Томаса в чём-то нелицеприятном.

- Сколько вопросов, - хмыкнул молчавший до времени гость, кивком благодаря Батицкого за заботу и, отринув излишнюю подозрительность, добавил в чай немного сливок. - Но, понимаю, всегда хочется знать, как сложилась жизнь у родственников, даже если они перебрались в другую страну.
Да, заваривать чай старик умел, если не подкупая этим О'Рейли, то настраивая на весьма мирный лад. Переводя беседу из разряда словесной дуэли представителей враждующих, пусть и номинально, держав, в группу тихих и почти семейных.
- Хороший чай, - согласился ирландец, не выказывая ровным счетом никаких эмоций при упоминании "Британских" островов, но отмечая - Батицкий в курсе взаимной нелюбви между представителями двух народов и, невольно ли, но попытался сыграть на этом, прощупать отношение племянника к Соединенному Королевству. Или Александр ничего такого не подразумевал и в игру вступила подозрительность Тома?
- Долетел, благодарю, без проблем, хоть добираться до вашей страны далековато. Но что такое восемь часов полета, когда в перспективе - новые знакомства, впечатления и пейзажи? Признаться, я пленен теми картинами, что успел увидеть. Ваш дом находится в очень живописном районе, а атмосфера тишины и покоя, царящая здесь - бесценна.

Именно из желания отдохнуть иной раз в тишине, Томас и сам приобрел дом в сельской местности, в полутора часах езды от столицы, вот только нормально пожить там не удавалось. Относительно спокойные дни, а то и недели между командировками, он коротал в квартире родителей, отсыпаясь и отъедаясь, да стоически терпя намеки на необходимости, наконец, жениться. У Батицкого со временем было, несомненно, проще.

- Да, хорошо здесь, - он вздохнул, улыбнулся и собрался мысленно, чувствуя себя словно на тонком льду. - Мама в порядке, со здоровьем особых проблем нет. Ведет хозяйство, да иногда выбирается с отцом в небольшие поездки, по стране, раз в год - дальше.
Об О'Рейли старшем дядюшка упомянул лишь вскользь, скрыв Конора за общим понятием "родители". Хотя, о Хелен он спрашивал, вероятнее всего, из вежливости или желания услышать о сожалениях родственницы, вызванных браком с иностранцем. И, если последняя версия была правдивой, Томас планировал разочаровать Батицкого в полной мере.
- Никогда бы не подумал, что она превратится в заядлую туристку, но это факт, как и её влияние на отца. Раньше мама сама планировала отдых и ставила его перед фактом, сейчас они с таким жаром обсуждают новую поездку, что я не устаю удивляться. Впрочем, это даже хорошо, для здоровья полезно.
Непривычно было рассказывать о себе, будучи журналистом, он привык скорее задавать вопросы, но долг гостя обязывал проявить хоть какое-то красноречие.
- Признаться, я не помню тех лет, что провел в этой стране, совсем мал был. Даже жаль, не удастся сравнить детские воспоминания с увиденным. Хотя, думаю, что не погрешу против истины, когда назову своё детство обычным, как у всех. Школа там, до ночи на улице с мальчишками, хоть и не каждый день. Помогал отцу. Правда, когда мои сверстники учили два языка, я с ранних лет усваивал три. Мама настояла, чтоб я знал и русский, а в старших классах убедила засесть за классическую литературу - Гоголь, Достоевский, Толстой. Для неё важно не потерять связь с родиной, а мы стараемся ей в этом помочь. Хотя бы в мелочах. Подозреваю, первые годы в Ирландии маме было непросто, тем более, что отец ушел со службы и решил открыть своё дело... благо помогли его родные. Приняли у себя, обогрели.
"Тогда как своя семья и не пыталась на связь выйти. Что это, издержки вашей власти, мешающие написать за границу? Или нежелание вспоминать о том, что один из вас вырвался из цепких рук партии?", - впрочем, подобные мысли не стерли с лица мужчины добродушной улыбки.
- Я, в свою очередь, окончил школу, пошел в журналистику, некоторое время работал на The Irish Times, потом ушел в свободное плавание, - мужчина пожал плечами, словно бы говоря "ничего особенного, всё как у всех". - Мама о семье много рассказывала, скучала. Часто вспоминала, да и сейчас вспоминает, детство и юность, пору учебы в школе и в институте. И о вас рассказывала, хотя и с оговоркой, что не успела узнать получше. О том, что вы всегда были человеком видным, важным, но сестру её любили. Очень она за это благодарна вам. Всё просила узнать, как ваша жизнь сложилась, как здоровье. Ей самой всё очень интересно. И мне, признаться, очень хотелось бы узнать вас получше. Ничего профессионального, тут скорее почти детское любопытство.

+1

9

Томас начла рассказывать о себе. Спокойно, уверенно, на хорошем русском. Мило улыбаясь, красиво строя предложения. Словно пересказывал автобиографию на заседании выездной комиссии по оформлению турпутевки за границу. Или на собеседовании перед приемом в кандидаты в члены КПСС. Ровно, гладко. Без души. Батицкому много приходилось общаться с людьми, опыт этот частенько помогал, позволяя уже с первых фраз «прочитать» человека – этот стесняется, этот хвастается, этот чего-то боится, этот отчаянно хочет понравиться. А вот с Томасом так сходу не получалось. О чем ирландец думал во время своего рассказа, Александр Павлович сказать не мог. Племянник словно закрылся за безупречной светской маской, прям ни дать ни взять британский лорд, какими их любило показывать советское кино. И лишь в самом конце проглянула искорка искреннего интереса, когда Томас заговорил про самого Батицкого.

Ну что ж, интерес у него весьма похож на неподдельный. Вот только понимать бы еще, какого интереса тут больше – интереса журналиста или интереса внештатного сотрудника разведки… Хотя, для целей Батицкого сойдут и тот и тот. Слушая Томаса Батицкий благожелательно кивал, старательно вживаясь в образ доброго дядюшки. Эх, вот ведь проклятая жизнь, ЦКовская шкуродерня. Ничего впросте, все с подходцами, все с подвыподвертом, все с двойным дном. Так-то ведь - родная ж кровь, если вдуматься.  Фактически, кроме Ленки этот мужчина единственный родной человек Батицкому во всем этом мире. И надо сейчас расположить его к себе, дабы потом использовать. Использовать в своих интересах и в интересах страны. А ведь у парня в этой игре хорошие шансы свернуть себе шею… Рискнешь родственничком, а, Палыч? Рискну…

Батицкий слушал Томаса, небольшими глоточками прихлебывая чай. Терпкая темная жидкость давала иллюзию тепла и уюта. Отчего-то хотелось вот так слушать и слушать, пить чай и чтобы момент когда повернуть назад станет уже невозможно был бы еще где-то там, в неопределенном будущем…

Со слабостями надо бороться. Это Батицкий усвоил твердо еще в школьные годы, точнее это понимание было в него весьма настойчиво вложено отцом. За что Александр был покойному маршалу благодарен. Ирландец закончил свой спич, Батицкий поставил чашку на стол.

- Я рад, Томас, что жизнь Елены в чужой стране сложилась счастливо, поверьте, рад искренне…И рад, что у нее вырос такой замечательный сын…Жаль, что обстоятельства не давали нам общаться ранее. Конец восьмидесятых  - начало девяностых в нашей стране были очень трудным временем, я бы даже сказал страшным. Да и после, родственник в капиталистической стране…боюсь Вам сложно будет понять, что это значит в СССР и, особенно, что это значило тогда… Сейчас все стало проще, спокойнее, страна сильно изменилась, на многое стали смотреть куда как мягче…Вот только прошедших лет не вернешь, мы все не молодеем, Танечки моей уже нет, не дожила она до этой встречи…

Батицкий снова взял чашку в руки, отпил, погрел руки о фаянсовые бока, изображая раздумья и воспоминания, впрочем, сейчас он даже не играл, память услужливо прокрутила калейдоскоп ярких еще картинок, в котором мелькали ушедшие дни и лица.

- Я вот тоже…хотя, спроси старика о здоровье, разговор будет на день. – Батицкий улыбнулся, мол это мы так, положено по возрасту. – Годы о себе напоминают иногда, хотя жаловаться пока грех. А что касается жизни…

Батицкий посмотрел в глаза Томасу. Слушает, чуть подался вперед, ему интересно. Что ж…поехали.

- Жаловаться на жизнь в конечном итоге с моей стороны тоже было бы не разумно…Хотя…многое зависит от точки зрения и от того с чем сравнивать…У нас говорят «у кого-то жемчуг мелкий, а у кого-то суп жидкий»…У меня скорее был мелкий жемчуг…

Батицкий усмехнулся, мол это я так, прибедняюсь больше…

[AVA]http://forumfiles.ru/files/0017/eb/80/31901.jpg[/AVA]
[NIC]Александр Батицкий[/NIC]

+1

10

- Интересное выражение, - хмыкнул ирландец, делая мысленную пометку, дабы уже после не отвлекаться на мелочи. Тем более, что создавалось впечатление о словоохотливости отставного чиновника, желании выговориться, бывшем вероятно результатом долгого одиночества и ожидания неизбежного конца. Это ведь нормально для стариков? В любом случае, желание Батицкого побеседовать было очень даже кстати и обещало предоставить в распоряжение О'Рейли немало ценного материала, использовать который в дальнейшем можно будет с приличной выгодой.
О, далеко не родственные чувства и желание поддержать одинокого дядюшку гнали Томаса в эту варварскую страну, полную странных запретов и подчас нелогичных действий, продиктованных не столько здравым смыслом, сколько желанием придерживаться заветов бонз этого чертова коммунизма. Нет, мужчина не испытывал мук совести от осознания самого банальнейшего из желаний - заработать. В том политическом строе, что более века держал в железном кулаке добрый десяток стран, был своеобразный плюс для жителя капиталистической державы - нешуточный интерес простого обывателя, знающего об СССР лишь понаслышке. То тут, то там, да почти повсеместно шептались о грозном KGB, от человека к человеку расходились, подобно кругам на воде, слухи о пристрастии русских к водке и о гуляющих по улицам медведях. Не всегда ручных, что характерно. Несомненно, те, кто поумнее, не верили на слово любителям приврать и сгустить краски, но именно это неверие, а с ним и желание приоткрыть завесу тайны, познать загадочную страну Советов, побуждали к поиску более надежных источников информации. И именно Томас мог стать таковым, а мастерски написанная книга могла разойтись приличным тиражом и добавить к его банковскому счету несколько желанных нолей, что позволит уйти в небольшой отпуск и пару-тройку месяцев отсыпаться в загородном доме, стрелять зайцев и наслаждаться пешими прогулками по сельской Ирландии.
- И в чём же, простите за любопытство, заключался ваш "жемчуг"? Мама говорила, вы - сын прославленного маршала Батицкого. Откройте секрет, помогало это вам в юности или наоборот, мешало, накладывало дополнительные обязанности и ответственности?
Чай успел под остыть, но по прежнему оставался вполне неплохим, что говорило о хорошем качестве сырья.
"Надо бы ради сравнения раздобыть тот же чай из магазинчиков для рядового жителя страны и сравнить. Выводы, сдается мне, можно будет сделать интересные и вставить их в книгу..."
- Простите, Александр... - ирландец на миг нахмурился, вспоминая, а после, медленно, но старательно, закончил обращение по всем правилам русского языка, пусть и не без бьющего по ушам акцента, - ...Павлович, вы не будете против диктофона? Этот разговор очень важен и интересен мне. Кроме того, я хотел бы написать несколько очерков, развеять устойчивые и, часто, нелеци... нелице... мм, как же это... часто отталкивающие мифы о вашей стране. Моя мать - русская и потому я не верю большей части того, что говорят у меня на родине и в прочих европейских странах, но достоверной информацией обладать могут не многие, так что я хочу помочь интересующимся.
Отставив на столик полупустую чашку, Томас виновато улыбнулся, словно извиняясь за то, что сбил старика с мысли и влез так некстати со своими предложениями, да запустил руку в карман пиджака, выуживая оттуда небольшой гаджет.
- Но, я пойму, если вы будете против записи, в таком случае я всё немедленно уберу и думать забуду о публикации. Поверьте, мне и без того интересно совершенно всё о вас, о вашей жизни!

0

11

С истинно западной энергичностью племянник взял быка за рога. Стоило Батицкомцу продемонстрировать свою готовность к откровенности, как Томас сразу извлек диктофон и завел речь об отце Александра. Интерес явный и несомненный, вполне объяснимый как для журналиста, так и для разведчика. Все-таки прикрытие для разведчика идеальное. Любое любопытство можно объяснить журналистским интересом. Пожалуй, Томасу как журналисту действительно может быть крайне интересна история жизни крупного советского чиновника. Написать книгу что-то в духе «Мой советский родственник» или «Сын человека, убившего Берию». Добавить туда «жареных комментариев», разбавить правду выдумкой, западному читателю будет интересно.
Будем считать, что наживку заглотили, фраза про мелкий жемчуг Томаса весьма заинтересовала.

- Пишите, Томас, я не против…Мелкий жемчуг… - Батицкий очень надеялся, что его усмешка была в меру печальной. – Не знаю, Томас, сможете ли Вы понять… Сможете ли Вы понять, что значит для человека моего положения всю жизнь провести в ряду лиц, обозначаемых «…и другие товарищи…». Да, вижу, что этот эвфемизм Вам не понятен.

Батицкий отхлебнул порядком подостывшего чая и продолжил.

- Попробую пояснить…За годы существования нашей страны в руководстве сложились определенные правила и традиции, зачастую неписанные…Одной из таких традиций являются правила перечисления высшего руководства Партии и Правительства в средствах массовой информации. Чем выше положение человека в этой властной иерархии, тем выше его упоминают в списке лиц, присутствовавших на каком-то мероприятии. И есть в этом списке категория «…и другие товарищи…», в нее попадают те, кто серьезным влиянием не обладает и создает своего рода массовку. Все, кто попадает в эту категорию всю жизнь стремятся «обрести имена» и стать той частью списка, которую именуют пофамильно…

Батицкий встал и изображая печальные раздумья (хотя не так уж и изображая, эти чувства были, пожалуй, вполне искренни) прошел к окну. Постоял, молча глядя во двор и вертя в руках чашку.

- …Мне это так и не удалось…

Батицкий обернулся, Томас сидел в позе явного интереса - подавшись вперед и жадно впитывая каждое слово. Ну конечно, сейчас его посвящают в «тайны Кремлевского двора». Хотя, какие это тайны, так, секрет Полишинеля.

- Причин тому много…Всегда хочется найти кого-то, кто виноват в твоих неудачах. Скажу честно, Томас, Вашу матушку я иногда тоже винил в своей не вполне сложившейся карьере. Родственник, уехавший за границу, да еще в капиталистическую страну – это всегда вызывало к оставшимся членам семьи подозрительное недоверие и пристальное внимание… «компетентных органов». Сейчас времена стали проще, но все равно, ответ «да» на вопрос анкеты «Имеете ли Вы родственников за границей» делает жизнь человека более трудной…Ходят слухи, что даже Социальный Кредит Доверия эта запись в анкете может понизить…Понимаю, осознать это сложно, но мы к такому уже привыкли…

Батицкий вернулся в кресло.

- Сын прославленного маршала…Красиво звучит. Имя отца не было на слуху, так что говорить про так уж «прославленного» будет не вполне корректно. События 50-х годов прошлого века у нас широко освещать не любят, кому хочется вытаскивать на свет свое не самое чистое белье. А так жизнь отца проходила больше в тени. Он был одним из руководителей создания советского протитворакетного щита, такую работу не выставляют на всеобщее обозрение по вполне понятным причинам. Но высокое положение отца ставило мне определенную планку, и помогая и мешая одновременно. С одной стороны, тебе доступны многие блага и жизнь твоя более комфортна и благополучна, с другой стороны на тебя смотрит много глаз и твоя жизнь словно под микроскопом…Отец был строгий человек, офицер высокого ранга, это само по себе определенный склад характера…так что ко мне он был весьма требователен…

[AVA]http://forumfiles.ru/files/0017/eb/80/31901.jpg[/AVA]
[NIC]Александр Батицкий[/NIC]

+1

12

Вот он, яркий пример тоталитарного государства, в котором наказывают не только за инакомыслие, но даже и за родственников, проживавших в стране с совершенно иным политическим строем и идеологией. Как знать, будь Батицкий не сыном знаменитого маршала, а простым рабочим, насколько осложнил бы ему жизнь отъезд Хелен? Подобный вопрос не на шутку заинтересовал Томаса, однако не ставшего озвучивать свои мысли, но постаравшегося не упустить ни слова из сказанного советским дядюшкой. Диктофон - это, конечно, хорошо, но как и любая техника может не вовремя выйти из строя или сменить хозяина, а потому главным подспорьем всегда являлась и будет являться память.
- Мне говорили, что ваш народ способен вынести многое, но раз за разом покорно склонять голову и терпеть несправедливости к себе, всевозможные притеснения... возможно, мне это и правда не понять, однако выдержке русского человека поражаюсь. Но скажите, неужели никак нельзя было изменить ситуацию? Разве не было заданий от партии или той работы, возможно не самой популярной среди Советских чиновников, которая могла бы вернуть вам хотя бы часть утраченного доверия?
А впрочем, может и правда не было. Советский Союз с каждым днём и каждым откровением казался ирландцу всё более странным образованием, расползшимся на значительную часть политической карты мира. Таинственным и во многом отталкивающим, но способным удивить и весьма, как хотелось верить, пополнить его, О'Рейли, банковский счёт.
- Вы упомянули о внимании "компетентных органов". На западе много, но что уж скрывать, тихо и с некоторой опаской говорят про знаменитое KGB. Скажите же, эта структура обращала пристальное внимание на тех бедолаг, родственники которых покинули страну? И в чём выражалось это внимание? Подслушивающие устройства, обыски, слежка? И сколько это продолжалось, а может вами интересуются и сейчас?
От одной мысли о возможности навлечь на себя интерес грозного Комитета становилось не по себе, но перспективы от записи откровений высокопоставленного родственника перевешивали все возможные риски. Знать бы только конкретные цели, какие преследовал Батицкий, приглашая племянника для беседы. Каким именно откровениям суждено было прозвучать? А вот в простое человеческое желание поговорить с родным по крови человеком верилось с трудом.
- Вы упомянули о новых временах, большей либерализации и открытости или спаде террора? Советские обыватели получили новые свободы или просто начало меняться отношение к людям?
Томаса интересовало буквально всё, начиная от особенностей быта граждан СССР и до ограничений, связывавших их по рукам и ногам. Не секрет, что последнее особенно могло заинтересовать западного читателя, для которого ограничения, связанные с выездом родственника за рубеж, звучали по меньшей мере дико. Но, расспрашивая о притеснениях со стороны правительства и спецслужб, не стоило забывать и о прочих аспектах жизни отставного чиновника.
- Однако ваш отец всё-таки был известен в определенных кругах и заслужил вполне определенную репутацию? А кроме того, звание маршала ведь являлось признанием его заслуг перед государством? В том числе и его роли в событиях тех годов?
Мать как-то упомянула о роли старого Батицкого в аресте Лаврентия Берии, могущественного руководителя компетентных органов. Едва ли подобное прошло без следа  для его карьеры.
- Исходя из карьеры вашего отца, почему вы предпочли гражданскую службу военной? Хотели прославиться не как "сын маршала Батицкого" или чувствовали, что сможете добиться большего или принести значительную пользу государству не на боевом посту? Какие важные уроки преподал вам отец, за что вы ему благодарны и есть ли то, о чём жалеете? Недостатке времени для общения с ним или излишней его откровенности?
Профессиональный интерес О'Рейли с каждой минутой лишь разгорался, с трудом удавалось осознавать, что человек, ведущий с ним неспешный разговор, видный политический деятель условно враждебной страны - его родной дядя, а не просто решившийся на откровения старик. И, в то же время, профессиональное чутье буквально кричало - еще немного и он сумеет накопать сенсацию.

+1

13

Журналистская хватка в Томасе дала себя знать. Вопросы посыпались градом, вопросы, вопросы. А ведь зацепило племянничка, право слово зацепило…Это хорошо.

- Экий Вы, Томас, любопытный…

Батицкий по доброму улыбнулся.

- Журналисты, похоже, по обе стороны Пролива одинаковы. – Батицкий продолжал улыбаться. – Любопытство у вас врожденное…Помнится, я сам хотел на журфак поступать…

Батицкий подпустил немного «старика, ударившегося в воспоминания». Главное не слишком это аггравировать, а то Томас может заподозрить неладное.

- Терпеть…Да, Вы хорошо сказали, Томас, русский народ привык терпеть. Мы исторически оказались эдаким водоразделом между кочевым Востоком и латинским Западом. И тот и тот постоянно нас давили, стараясь впитать в себя, сделать своей частью…А мы стояли. Терпели и стояли, не поддаваясь. В итоге выживали…самые терпеливые…и стойкие…А задания партии. Задания были, но там всегда был некий потолок. Эдакая задумчивость – а стоит доверять это задание этому, ведь у него… В итоге всегда получался некий предел. Который самому перешагнуть практически невозможно, а потом у меня появилось дело и перешагивать стало незачем…

Итак, еще один крючочек брошен.

- КГБ, Томас, крайне закрытая структура. И была и есть…и, думаю, будет. «Ленинская стража Партии», да, это их девиз…Фактически это тайный орден…эдакие Розенкрейцеры, неусыпные церберы…Они умеют работать так, что их присутствие практически невозможно заметить. При необходимости они могут словно пауки обложить человека тончайшей паутиной, эдакими невидимыми нитями, которые ты постоянно будешь задевать, сам того не ведая…И каждый твой шаг будет словно под микроскопом, пристально рассматриваться и изучаться на предмет не является этот шаг началом пути в сторону измены…Если там захотят, то человек ничего не почувствует до того самого момента, пока в Комитете не сочтут, что неправильных шагов было слишком много и пора это дорожку загородить…Звучит, как зачин плохо шпионского детектива, верно, Томас?

Батицкий снова улыбнулся.

- На самом деле такая машина будет запущена не ради каждого сомнительного гражданина, все будет зависеть от его положения в обществе. Как я потом узнал…из одного информированного источника… меня так просвечивали долго, но в итоге убедились, что моя дорого идет в правильном направлении и контроль ослаб…Благодаря чему и стала возможна эта наша встреча. Не волнуйтесь, Томас, особой тайны я из нее не делал, это было бы слишком подозрительно, там где положено знают. Но я теперь всего лишь пенсионер и имею права на встречу с родственником…

Улыбка Батцикого теперь был саркастической. Мол я не так-то прост. Ассортимент улыбок, равно как и иных выражений лица у Александра Павловича вообще был богатый. И Батицкий хорошо умел натягивать на лицо нужную в данный момент мину вне зависимости от того, что он чувствовал в данный момент на самом деле. Без этого умения карьера в руководстве КПСС была в принципе невозможна. Кто-то из буржуев называл Кремль новым «Византийским двором» и был в этом определении весьма недалек от истины…

- Либерализация – эту линию в Партии приняли достаточно давно…Примерно после Второго Даманского инцидента и первой эпидемии Красной горячки. Когда стало понятно, что кризис 90-х в целом удалось преодолеть и жесткие меры уже скорее вредят, чем приносят пользу. Идеология немного потеснилась и дала место экономике…Это не всем членам ЦК пришлось по душе, но здесь принцип коллективности принятия решений пошел на пользу… К личной инициативе и предпринимательству стали относиться гораздо лояльнее. В чем-то это напоминает попытки реформ середины 80-х прошлого века. Только проводимых последовательно и без тех резких шараханий из стороны в сторону, которыми страдало тогдашнее руководство страны и которые и привели в итоге к кризису 90-х…

Томас снова свернул на семью Батицкого и его отца.

- О роли отца в событиях 50-х просто не вспоминали. Сейчас, когда я думаю о тех событиях, то у меня складывается твердое ощущение, что был некий такой всеобщий безмолвный заговор.  Не вспоминать и не говорить. Страницу перевернули, отложили в архив. И постарались забыть.  А отце с головой ушел в сложную и важную для страны проблему. Свое дело он действительно очень любил. Его устраивало его положение и роль в поддержании обороноспособности отечества…По его стопам? Да, отец хотел, чтобы я продолжил династию, но он был умным человеком и смог вовремя понять, что во мне нет той самой «армейской косточки» и дал мне в итоге возможность идти своей дорогой…Отец вообще был весьма умным человеком…Важные уроки? Самый важный урок – это во всем полагаться в первую очередь на собственные силы и быть стойким и в радости и в неудаче…А потом он передал мне одно свое крайне важное дело. Так что в итоге я все-таки стал его наследником и продолжателем династии…

Батицкий снова подошел к окну, помолчал, посмотрел на улицу. Будем считать, что разогрев прошел хорошо. А теперь ускорим темп.
Батицкий внезапно резко повернулся к Томасу. С лица Александр Павловича слетело все его старческое добродушие и теперь Томас мог лицезреть перед собой кусочек Батицкого настоящего. Старого партийного волка, выжившего в цковской шкуродерне и не утратившего еще свои зубы.

- Томас, что Вы знаете о наркоме внутренних дел СССР Лаврентии Берия?

[AVA]http://forumfiles.ru/files/0017/eb/80/31901.jpg[/AVA]
[NIC]Александр Батицкий[/NIC]

+1

14

Этот старик был не прост. Да и какого политика, даже бывшего, можно охарактеризовать иначе, как старого лиса? Нет, достигшие таких высот люди, пусть даже вынужденно пребывавшие в группе "и другие товарищи", просто физически не могли быть простаками. А Батицкий, к тому же, обладал истинно ораторским талантом, который Томас оценил в полной мере. Как и информацию, фиксируемую на диктофон. А уж интриговал Александр Павлович мастерски, всё более обращая племянника во внимание.  И, выждав нужное время, что опытнейший охотник - нажимая на курок. Выстрел вопросом, совершенно, казалось бы, к беседе не относящимся, и О'Рейли был готов. Подобно гончей, взявшей чертовски отчетливый след, он мысленно подобрался, изгоняя из головы посторонние мысли. Теперь только он, непростой дядюшка и, кажется, сенсация.
- Лаврентий Берия? - ирландец на миг задумался, систематизируя разрозненную информацию, отдельными фразами и цитатами из давно прочитанных работ, всплывающую в сознании, а после - приступил к ответу. Осторожно. Не спуская с Батицкого внимательного взгляда. - Старый революционер, позже ставшей достаточно известным политическим деятелем. Приближенный Сталину. Шеф Советской разведки, по слухам, создавший отменную агентурную сеть на Западе и в Штатах.
Сухие, голые факты, но Томас чувствовал себя не на экзамене перед строгим профессором. Совсем нет. Он был на вроде ребенка, которого буквально за руку подводили к чему-то важному, но до времени скрытому от его разума. Отвратительное чувство, это осознание собственной слепоты, но Лепрекон упрямо пытался прорываться сквозь него.
- Говорят, какое-то время он курировал ядерную программу СССР. Обладал немалой властью, которой лишился вскоре после его смерти. Проиграл во внутриполитической борьбе, во время передела власти, я полагаю, - но Батицкий ждал не этого. Иных слов. И под испытующим взглядом дяди, мужчина всё сильнее хмурился, вновь и вновь крутил в мыслях известные ему факты.
Старый революционер... приближенный Сталина... шеф разведки... вот оно! Неужели...?
Проблеск догадки, сверкнувший в глазах ирландца, удивленно вскинутые брови, недоверие в голосе.
- К чему этот вопрос, Александр Павлович? Ваш отец и правда участвовал в, кгхм, задержании Берии, но этот факт позже нигде не афишировался. Всё скрыли и постарались забыть не просто так?
Что хотел сообщить ему старик Батицкий? При чём тут попытка ареста Берии, закончившаяся, кажется, его смертью? Неужели под покровом тайны попытались сохранить нечто важное, связанное с гибелью бывшего Советского политика, но опасное и для самого СССР? Иначе об этом трубили бы в местных СМИ.
Сонмы вопросов роились в голове журналиста, в то время, как ощущение близости к чему-то по настоящему важному холодило сердце. Томас прекрасно знал, чем выше информация, тем больше и цена, которую предстоит заплатить за неё. Но это не пугало О'Рейли, скорее призывало к большей осмотрительности, а вот перевести беседу в иное, далекое от тайн Советского двора русло, как то не хотелось. И дело было даже не в жадности ирландца, но во врожденном любопытстве, которым наделены лишь настоящие журналисты, не могущие спать спокойно, если есть возможность хотя бы для себя приоткрыть завесу тайны.
- И эта беседа - не просто желание увидеться с родственником, я прав?

+1

15

[AVA]http://forumfiles.ru/files/0017/eb/80/31901.jpg[/AVA]

Батицкий выдал еще одну улыбку из своего арсенала, на этот раз одобрительную.

- Для жителя Запада, Томас, Вы весьма немало знаете об истории нашей страны. Пожалуй даже поболее, чем иные наши представители молодежи, браво.

Улыбку стерло с лица старого партаппаратчика словно губкой с грифельной доски.

- Лаврентий Берия, Томас, сумел стать вторым человеком в государстве. Он и в самом деле руководил и атомным проектом и ракетно-космическим. Некоторые Ваши соотечественники называли его «лучшим менеджером Советского Союза»… Но главное, Томас, даже не в этом. К 1953му году Берия объединил под своей властью сразу два ведомства – МВД и МГБ. Чтобы было понятнее – в одних руках оказались сведены воедино уголовная полиция, внешняя разведка, контрразведка и политическая полиция, наблюдавшая за неблагонадежными и политическими противниками существующего порядка. Плюс войсковые части по охране границы, плюс целые дивизии по охране мест заключения, плюс морские силы охраны водных границ…Но даже не это главное - в руках Берии оказались все нити и все потоки информации, стекавшиеся от разведчиков-нелегалов за границей, разведки в посольствах и торговых представительствах, внутренних осведомителей из числа граждан…Информация, Томас, информация. Политики, ученые, промышленники, журналисты, популярные медийные личности… Связи, пристрастия, тайны, пороки, преступления…

Батицкий резко поднял в голову и пронзил притихшего журналиста взглядом.

- После смерти Сталина у Берии был реальный шанс стать единоличным диктатором с огромными возможностями… Многие члены правительства и верхи партии чувствовали себя крайне неуютно, ибо у многих было что называется «рыльце в пушку». Злоупотребление властью, адюльтеры, коррупция…В отношении многих уже были заведены следственные дела. Даже в отношении «маршала Победы» Жукова. Георгий Константинович…ммм… слишком вольно обращался с военными трофеями в Германии, да…

Батицкий снова развернулся к окну и продолжил.

- Возник заговор. Самый такой классический «дворцовый переворот». Слишком много было тех, кто мог лишиться места, а то и головы с приходом Берии к власти. Лаврентия попытались арестовать на заседании правительства…Вот только генералы и чиновники сильно недооценили этого менгрела. Солдат к аресту привлекать не стали, не хотели лишней огласки раньше времени. Надеялись справиться сами.  А товарищ Берия оказался не только «лучшим менеджером», он и специальной подготовкой не пренебрегал…Арест превратился в потасовку в подворотне…Кто начал стрелять, теперь уже не узнать, но зато известно, кто поставил в этой истории точку. Лаврентия Берию убил мой отец и Ваш двоюродный дед, Томас, такие дела…

Батицкий опять повернулся к ирландцу, тот жадно ловил каждое слово. Что ж, похоже наживка взята крепко и прочно, пора осторожно подсекать.

- Потом был сымитирован судебный процесс, суд и приговор – смертная казнь за шпионаж. В пользу Британии, Томас, такая вот ирония судьбы…В протоколе приведения приговора в исполнение расписался мой отец, раз уж все равно…К власти в стране пришел Маленков, потом его сменил Хрущев, потом…дальше уже не так интересно, учебник истории…Про Берию быстро забыли…

Томас спросил. Ну что ж, мальчик понятливый, что от него и требовалось.

- Да, Томас, эта встреча не просто так…Что бы Вы сказали, если бы я предложил Вам взглянуть на архив…Лаврентия Берии??

+1

16

И, стоило Батицкому перейти к делу, приподнимая завесу, прежде скрывавшую истинную цель этой встречи, как Томас почуял - теперь уж назад дороги нет. А голос его дядюшки словно гипнотизировал, заставляя бывалого журналиста не просто обратиться в слух, но совершенно уйти в рассказ Александра, впитывая его жадно, не пропуская ни слова, ни намёка, ни полутона.
Да, он и прежде слышал о Берии, хоть никогда и не интересовался личностью этого человека. Для Томаса этот в чём-то легендарный политик был лишь именем с прикрепленной к нему мысленной табличкой сухих фактов. Исключительно для общего развития вычлененных из каких-то давних и уже позабытых за ненадобностью разговоров с матерью, да почти стершихся из памяти документальных фильмов BBC. Но то было прежде, до разговора с Батицким.
Берия, Лаврентий, серый кардинал Советского Союза и, быть может, один из самых могущественных людей в мире. В своё время, разумеется. Фигура неординарная, чертовски опасная и, получается, являвшаяся главной причиной этой встречи. Да, не лучший родственник вышел из его дядюшки, но не из-за того же, что его старик застрелил Берию, Александр вдруг вышел на связь с О'Рейли? Впрочем, долго гадать Томасу не пришлось. Всего два слова "архив Берии", а сердце ирландца пропустило такт.
- Чёрт побери... - выдохнул мужчина, не то удивленно, не то озадаченно. И отвел от Батицкого прежде жадный взгляд. Последние слова дядюшки не просто подстегнули любопытство ирландца, но стали для него потоком ледяной воды, мгновенно отрезвившим Томми, а то и сковавшим его сердце ледяной корочкой непонятного страха.
Впрочем нет, вполне понятного, ведь речь шла об информации едва ли не о всей тогдашней верхушке СССР. О бонзах политики, в том числе и мировой, раз уж Берия курировал внешнюю разведку. А за такое могли и убить.
На какой-то неимоверно краткий, но яркий миг Лепрекон растерял весь свой профессионализм, превратившись в порядком напуганного простого смертного, страстно возжелавшего бросить всё и, меньше чем через сутки, оказаться в Ирландии. Дома. В уютной квартирке родителей, расположенной над отцовским пабом.
Порыв ветра, яростно хлестнувший по оконному стеклу крепкой оплеухой разошедшегося дождя, расставил всё по своим местам. Перед Александром Батицким вновь сидел уверенный в себе журналист, готовый рискнуть ради информации.
- Неужели архив уцелел? - в его голосе не было скепсиса, лишь холодный интерес акулы пера. - Поразительно, учитывая его важность и опасность для политиков того времени. Должен сказать, вы меня заинтересовали и я хотел бы посмотреть на документы.
И понять, насколько они ценны и, разумеется, опасны для него. Живы ещё потомки людей, чьи грязные тайны были известны Берии. Живы и многие из них занимают важные посты. Такие люди не любят огласки и готовы пылинки сдувать с репутации, не только своей, но и своей семьи.

+1


Вы здесь » СССР 2.0. ЛЕГЕНДА О НЕСБЫВШЕМСЯ ГРЯДУЩЕМ. » Город-герой Москва » "Листая старую тетрадь..."‡19 мая 2032 года&


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC