У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Генеральный секретарьКонстантин СамаринИмя администратора

Идет год 2032й... Столица СССР Москва готовится к предстоящему XXII Всемирному фестивалю молодежи и студентов. На лунной станции "Академик Королев" приступила к работе 6-я международная постоянная научная экспедиция. Космический корабль с термоядерной двигательной установкой "Николай Коперник" успешно пристыковался к орбитальной станции "Порт №1" после планового рейса к Луне. В закрытом научном центре Горький-18 группа ученых под руководством академика Красильщикова приступила к очередной серии экспериментов по программе "Супер-Хомо". На КПП-8 на границе Зоны-34 задержана группа мародеров, пытавшихся вывезти из закрытой зоны груз цветных металлов. Ведется следствие. На советско-китайской границе обстановка сравнительно спокойная. За прошедший месяц было всего лишь 6 обстрелов советской территории с сопредельной стороны. На два месяца раньше срока был завершен ввод в эксплуатацию третьей очереди Автоматизированной Системы Государственного Управления (АСГУ). Очередные массовые волнения в Техасе. Организация "Минитмэны" провела массовый митинг за независимость Техаса. Федеральное правительство США применило против минитмэнов полицию и национальную гвардию...

ПравилаFAQГостеваяВнешностиАкцииНужные ЖНужные МРеклама

СССР 2.0. ЛЕГЕНДА О НЕСБЫВШЕМСЯ ГРЯДУЩЕМ.

Объявление

Рейтинг форумов Forum-top.ru Вион: Зов Сердца GAME PROJECTS: Поиск ролевиков Киндрэт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » СССР 2.0. ЛЕГЕНДА О НЕСБЫВШЕМСЯ ГРЯДУЩЕМ. » Горький-18 » Кролики бывают опытные и подопытные...


Кролики бывают опытные и подопытные...

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://s5.uploads.ru/t/SxTzs.jpg

-------------------------------------------------------------------------
" — Вы это прекратите. Вы здесь не в пивной, Вы здесь в учреждении".

Марта Ковальчик, Александр Лебедев. 2 июня 2032 года, административное крыло пятого подземного уровня комплекса Горький-18. Кабинет Марты Ковальчик.
-------------------------------------------------------------------------

0

2

Профессор Александр Дмитриевич Лебедев шел по длинным коридорам огромного подземного комплекса Горький-18. Было около десяти вечера по московскому времени.  Далеко вверх над пышной зеленью лесов догорал июньский закат. Он шел на глубине тридцати метров и в пятидесяти метрах к югу от КПП с надписью «ВХОД ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПО ДОПУСКУ П-1», где заканчивали свой ужин измученные жарой охранники в легкой летней униформе.  Время от времени они наблюдали однообразную картинку на мониторах – неприметные ворота  с красными серпом и молотом посредине, выкрашенными грубыми мазками железного сурика и  мотками колючей проволоки-егозы наверху, украшенные большой надписью: «ОСОБО ОХРАНЯЕМАЯ ЗОНА. ВХОД БЕЗ СПЕЦИАЛЬНОГО ДОПУСКА ЗАПРЕЩЕН».  Да, на поверхности этот день выдался необычайно жарким и ветреным. Но обитатели подземного комплекса могли узнать о погоде на поверхности только по данным, которые высвечивались более мелким шрифтом на информационных табло рядом со стабильными показателями микроклимата в помещениях базы.
Лебедев шел по бесконечным коридорам, мимо череды знакомых кабинетов с надписями: «Радиология», «Лаборатория микробиологии», «Библиотечный блок», мимо маленького фонтанчика с питьевой водой, пахнущей хлоркой, минуя два скоростных лифта. Мудрая автоматика лифтов позволяла спуститься вниз, но в аварийной ситуации  не допускала подъема наверх никого из тех, кто служил здесь Советскому Союзу всеми своими физическими и интеллектуальными ресурсами, невзирая на научные звания и заслуги.  Он подумал о женщине, которая вызвала его к себе несколько минут назад. Какая-то новая начальница. Недреманное око КПСС а, возможно, и одна из миллиона крошечных, но цепких рук всесильного Комитета. Последние полгода назначенные на эту должность здесь не удерживались и пары месяцев, чехардились, как всадники на лошади. Невзирая на премии за риск и двойную выслугу, трусоватые партийцы слишком быстро смекали, что смертоносным субстанциям не страшны выговоры, снятия звезд и исключения из Партии. Последний из них, не имевший ни жалоб, ни заявлений, и не помнивший, с какого конца начинаются его функциональные обязанности, но всегда отглаженный и свежий, по слухам, неделю назад покончил с собой прямо на рабочем месте. На столе у него нашли все материалы по «Лазури» –  проекту высшего приоритета. Что ж, если эти слухи соответствуют действительности – Лебедев впервые имел основания уважительно отозваться об интеллектуальных способностях партийных соглядатаев. Кому, как не автору «Лазури» было кристально ясно, насколько исчерпывающую предсмертную записку представляют десять листов бумаги под прозрачным титульным листом. Поэтому теперь там молодая женщина. Верный выбор. Днем, в обеденный перерыв, он уже успел оценить внешние данные руководительницы.  Суровое лицо, забавный строгий взгляд... Такие люди, словно в компенсацию за такие условные потери, как изнеженность и впечатлительность, всегда с избытком одарены решительностью. Такие нужны тут: суровые и решительные, творцы нового политико-воспитательного опыта на местах, влюбленные в работу по защите святых рубежей.  Интересно, если ли у нее ключ-допуск на вызов лифта?  Скорее всего –  нет.  Клаустрофобия вдруг погладила его шершавой рукой, и неожиданно широкий коридор сжался до размеров телефонной будки, а потом и гроба. Не без труда, но Лебедев справился с этим удушливым ощущением. Впрочем, совсем не белых коридоров и замкнутых помещений боялся этим вечером Александр. Единственного, чего хотел бы избежать сейчас Лебедев – была встреча с другим профессором – Аркадием Борисовичем Мендельсоном.  Заочная форма научного противостояния двух ученых, длившаяся последние десять лет,  приобрела очную форму только здесь, на закрытой военной базе. Это случилось пять месяцев назад. Точнее, пять месяцев и 14 дней назад.  Тогда Лебедев сделал самую главную и страшную ошибку своей жизни –   доложил о результатах «Лазури».
Осознание того, что после многих лет упорной работы он смог не только одержать победу над самыми умными биохимиками, утверждавшими, что поставленная Лебедевым проблема неразрешима, но  и подчинить разумно организованную природу своей личной воле, едва не превратили его тщательно скрываемую неуверенность в себе в неподдельную холодную надменность.  Именно тогда, в начале января, Мендельсон отвел его в сторону. Разговор состоялся прямо в коридоре, у светового короба. На таких тут высвечивались схемы базы, экраны текущего соцсоревнования и передовицы последних номеров «Правды». Спокойно и неторопливо, протирая очки подолом халата, старый еврей в уникальной, свойственной одному ему вежливой манере, но прямым текстом сообщил ему все, что думает о его открытии. Мендельсон смотрел на Лебедева спокойно и невозмутимо.  Его не смутил угрюмый, каменный взгляд  Лебедева, похожий на удар кулаком. Сперва между двумя великими учеными возникло что-то новое – опасная напряженность, жгучая ненависть. Это  не были больше ученые, желавшие соревноваться в силе разума, а враги, поклявшиеся уничтожить друг друга.
Проходя мимо этого места сейчас, Лебедев замедлил шаг.
Что же он ответил ему тогда? Что найдет способ предотвратить неконтролируемую мутацию вируса. Но вот уже почти шесть месяцев он почти не спит  и не выходит из лаборатории, пытаясь решить эту проблему. Без способа решения которой, как сказал тогда Мендельсон, доклад об успехах «Лазури» - не научный проект, а  гипертрофированное тщеславие глупого мальчишки.
Месяц назад Лебедев добился перевода Мендельсона на работу над этим проектом. Вполне возможно, подумал он, что именно эти рокировки вызвали интерес у новой начальницы.
В административном крыле в этот поздний час было немноголюдно. Кроме дежурных, листавших научные журналы, либо уткнувшихся с серьезным видом в мерцающие мониторы, других сотрудников здесь не было. Степени защиты здесь были чуть проще, чем в лабораториях, но и здесь Лебедеву постоянно приходилось то прикладывать свой пропуск, небрежно пришпиленный к карману белого халата, то проходить сканирование сетчатки глаз. Блок помещений, где находился кабинет новой начальницы, был отделен от общего коридора довольно массивной гермодверью. В приемной уже никого не было. Ассистенка, уходя, выключила верхний свет, и теперь приемная освещалась только настольной лампой и экраном огромного монитора. На двери – новая табличка. Лебедев улыбнулся. Не белая бумага под прозрачным пластиком, как у них в лабораторном корпусе. Правда, на одной из них есть имя Нобелевского лауреата, на другой – лауреата Госпремии СССР. Но тут все серьезно. Черным по бронзе. Итак, Марта Брониславовна Ковальчик.  Лебедев  деликатно постучал, прежде чем открыть дверь.
- Добрый вечер! – произнес он, входя в роскошно обставленный кабинет.
- Профессор Лебедев. Александр Дмитриевич.  Вы хотели меня видеть, Марта Брониславовна? Я полностью в вашем распоряжении,  -  Лебедев глянул на часы, – но, увы, только на двадцать минут. 
Не дожидаясь приглашения, Лебедев опустился в одно из кресел  для гостей напротив хозяйки кабинета.  Сейчас его взгляд был направлен на большой портрет Генерального Секретаря над головой хозяйки кабинета. Только после этого глаза его встретились с глазами очередной хозяйки кабинета. Он замер на секунду, пытаясь интуитивно почувствовать: было ли в этом помещении что-то темное и грозное. Шлейф, который оставляет после себя смерть. Нет…. Не было. Были только тишина,  роскошная мебель из полированной карельской березы, да напряженный взгляд красивой женщины.

Отредактировано Александр Лебедев (18-02-2018 00:46:33)

+2


Вы здесь » СССР 2.0. ЛЕГЕНДА О НЕСБЫВШЕМСЯ ГРЯДУЩЕМ. » Горький-18 » Кролики бывают опытные и подопытные...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC